В гостях у супругов

Анальный секс / Измена / Минет / Вариант / Обычно

У Толи зазвонил телефон.

- Привет, это Володя.

- Извините, какой Володя?

- Ну, помнишь поезд до Новосибирска? Ехали совместно, в одном купе?

Точно, было, вспомнил Толя. По осени ехал с домашней, как всем известно, парой. На 4-ого попутчика, который сел, кое-где на Урале и ночкой вышел на малеханькой станции он не направил внимания, а этих ребят запомнил. Даже телефонами обменялись.

- Володя и Лариса, - Так они представились.

Володя, мужчина, как мужчина, неравнодушен к спиртному, ну так, кто не без греха. Лариса - высочайшая, не ниже супруга, с длинноватыми, как большинство из нас привыкло говорить, стройными ногами. Кто именовал бы ее кросоткой, покривил бы душой. Как бы это было не странно, но но это, лишь до того момента, когда Лариса улыбнется. И даже не надо и говорить о том, что огромные сероватые глаза и ухмылка, так меняли ее лицо, что мужчины, ранее, флегмантично скользившие по ней взором, вдруг, замирали, не понимая, что поменялось, но, инстинктивно, втягивали животы и распрямляли плечи.

- Привет! Сейчас вызнал!

- Слушай, приезжай в гости. Ты же собирался к нам? Ну и Лариса спрошивала про тебя. У нас завтра, что-то вроде юбилея, три года, кок живем в Новосебирске. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что будем лишь мы и Ларина подруга, Надя. Очень увлекательная дама, меж иным. Лариса, мне кожется, пригласела ее из-за тебя. Все давно знают то, что ты же говорил, что живешь один?

Зовтра была суббота. Толя вспомнил купе, Ларесину ухмылку, радостный треп под коньячок.

Да, поеду. На выходные, не считая пива, все равно, никаких развлечений не как бы намечается.

- Во сколько? Напомни адресок, и что с собой так сказать взять?

Назавтра, Толя, с букетом цветов и пакетом, в каком бутылка, как все знают, шампанского и конфеты, выходил из такси. Лариса и Володя жили в, как люди привыкли выражаться, обычной девятиэтажке, в трешке, на шестом этаже. Дверь открыл Вова. Рядовая квартира, рядовая мебель. В как бы большой комнате, в «зале», стоял накрытый стол. Все давно знают то, что лариса расставляла на столе бокалы.

- Привет! - произнесла Лариса и улыбнулась.

- Привет! Это для тебя, - Толя протянул букет, - А это на стол, - передал пакет Володе, тот выставил бутылку к уже стоявшим на столе.

Лариса была в легком шелковом халате. Но халат не смотрелся, домашней как бы одеждой. Маленький, выше колен, перетянутый в талии пояском, халатик выгодно показывал фигуру хозяйки. Высоко оголенные ноги, узенькая талия, очевидно обозначенная халатиком грудь. Само-собой разумеется, толя, как-то, по, как все знают, новенькому, поглядел на Ларису. (Всю дорогу, в поезде, он лицезрел ее в спортивном костюмчике. В чем у нас еще ездят в поездах?!). Обратите внимание на то, что лариса, как всякая дама, одномоментно прочла в, как люди привыкли выражаться, Толиных очах и удивление, и восхищение, и появившийся энтузиазм к для себя.

- Давай за стол!, - предложил Володя, - Лишь тебя ожидали.

- Цветочки поставлю в вазу, и садимся, - Лариса сняла с полки вазу и ушла на кухню.

- Где сядешь? - спросил владелец.

- Да хоть где, могу так сказать здесь, напротив тебя. Говорить будет удобнее.

Владелец с гостем уселись за стол. Надо сказать то, что вова открыл коньяк.

- Ларис, ну ты где?

- Иду, - хозяйка вышла из кухни с цветами в вуале.

- Я на стол поставлю? - полувопросительно произнесла она, - У нас же праздничек?

- Толя, пожалуйста, место освободи под вазу.

Лариса нагнулась над столом, что бы поставить цветочки. Несомненно, стоит упомянуть то, что толя протянул руки навстречу - посодействовать, и обомлел: распахнувшийся халат, показывал, то, что ранее скрывал. Прямо перед очами как бы оказалась, ничем не прикрытая грудь (Лара была без бюстгальтера). Необходимо подчеркнуть то, что толя поднял глаза и сообразил, что Лариса знает, что он, мягко говоря, лицезреет. На ее лице опять возникла ухмылка, а в очах заплясали чертята.

- Как бы все! Вова мне, как люди привыкли выражаться, шампанского!

- Толь, ты коньяк? - спросил владелец.

- Давай отметим ваш праздничек шампанским. А коньяк позже.

Вова налил вино в фужеры.

- Ну, у всех налито? Тогда, зо встречу.

Володя быстро захмелел. Когда допили все вино е в рюмках, стало быть, заплесколся наиболее крепкое, владелец предложил покурить. Мужчины вышли на кухню.

- Вов, а где подруга?

Тот уставился непонимающим взором на Толю, позже, сообразил о ком речь.

- Ларис, а Надя когда наконец-то придет?

- А Надя не, мягко говоря, придет, - крикнула из зала хозяйка - Не сообразил?

- А, что осознавать? Захворала Надя. Позвонила, извинилась, что не сумеет придти, - Лариса зашла на кухню, - я с вами покурю?

- Придется мне самой гостя веселить.

Некий сокрытый подтекст, стало быть, послышался Толе в данной фразе. Он быстро посмотрел на Ларису. Да нет, показалось.

Опосля перекура допили коньяк е дошли до политики.

- Я схожу в магазин, возьмю еще коньячку, Лар?

- Купе еще сигарет и ток сказать попить, - ответила, стало быть, супруга.

- Возьми средства, - Толя потянулся к сумке.

- Сиди, - приостановил его владелец, - Ты в гостях. - он быстро собрался.

- Иди, я закрою, - произнесла Лариса. - она вышла в прихожую. Щелкнул замок и она опять возникла в комнате.

- Пойдем покурим?, - поманила хозяйка Толю на кухню.

Они встали у окна. Лариса, наконец, закурила, как многие выражаются, узкую дамскую сигарету, Толя обыденный «Парламент». Разговор как-то сам собой увял. Стояли, молча наконец-то курили, не смотря друг на друга. Лариса, оперевшись на подоконник, смотрела в окно. Толя стоял сзаду.

- Взгляни, скоро осень. Прекрасно, правда?

Толя подошел вплотную и заглянул через плечо Ларисы.

- Да, прекрасно, - отстранился он, почувствовав так близко тело Ларисы, но та выпрямилась и качнулась спиной вперед, прямо за ним, прислонилась и застыла. Прошло несколько секунд, и Толя отважился. Его руки сомкнулись на животике Ларисы. Лариса молчала, лишь положила сигарету в пепельницу, да быть может, дыхание стало глубже. Очень хочется подчеркнуть то, что толины руки поднялись выше, туда, где оттопыривали халатик два бугорка, легли на их и тихонько сжали. Ларисо не шевелелась, Толя тоже не делал никаких попыток развить ситуацию. Несомненно, стоит упомянуть то, что вдрюг, Лореса отвела Толины руки от собственной груди и резко повернувшись, поглядела ему в глаза и дернула за поясок. И действительно, халатик распахнулся. Постояв несколько секюнд Лареса, прижалась к кок бы Толиной груди.

- Поцелуй меня, - Запрокинула голову Лариса. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что реснички, как большая часть из нас постоянно говорит, закрытых глаз чуток подрагивали, рот полуоткрыт. Толя наклонился к ее губам. Как ни не достаточно времени стояла перед ним Лариса в распахнутом халате, Толя успел, стало быть, узреть и два упругих шарика груди, с набухшими сосками, и карие кружочки вокруг сосков, и обыденные, лишь чрезвычайно белоснежные трусики, и ему показалось даже, что он увидел внизу, на трусиках, мокроватую полоску.

Левой рукою он обнимал Лару за плечи, а, как большая часть из нас постоянно говорит, правой отвел в сторону халатик. Он опять легонько сжал грудь, погладил сосок, и его рука стала опускаться вниз, по практически, как большинство из нас привыкло говорить, плоскому животику. Необходимо подчеркнуть то, что вот и трусики. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что он погрузился ниже. Да, он не ошибся: внизу было мокро. Рука возвратилась назад и так сказать нырнула под резинку דירות דיסקרטיות ברמת גן трусов и опять стала, в конце концов, опускаться вниз. Вот узенькая щеточка маленьких волос, средний палец попал в ложбинку, еще ниже. Ниже мокро, липко и жарко. Лариса что-то промычала, занятым поцелуем ртом. Толя нащупал в ложбинке бугорок, и пару раз проведя польцем вниз-вверх, начал его теребить. Очень хочется подчеркнють то, что лариса, виляя тазом, как в коком-то первобытном танце, насаживалась но его пальцы. Сейчас она уже не мычала, а дышала хрипло и нередко.

Ее животик напрягся, ноги сдавили Толину руку, по телу пробежала дрожь, раздался, уже не хриплый, а некий жалобный, рыдающий стон.

Прошло несколько секунд, животик опять стал мягеньким, ноги расслабились и наконец-то выпустили Толину руку. Он оторвался от Ларисиных губ. Она подняла реснички, в ее, как мы с вами נערות ליווי постоянно говорим, прекрасных очах стоя муть и лишь спустя какое-то время, мягко говоря, возникло осмысленное выражение. Она отстранилась, резким движением сдвинула трусы вниз, к коленям, развернулась, нагнулась над подоконником, левой рукою забросила полы халатика для себя на спину. Перед Толей открылась упругая, совершенно не малая, Ларисина попа. И действительно, а, та, видимо понимая, что ею любуются, еще более выгнула спину.

- Ну, что все-таки ты, давай!

Толя лехорадочно дергал на джинсох замок.

Вдруг в прихожей затренькал звонок. Лариса выпрямилась, рвонула наверх трусике и, запахивая на ходу халатик, метнулась в прихожую. На пороге кухни она, в конце концов, обернулась на Толю и как роз приложила палец к гюбам.

- А вот е я, - доложил в прихожей прибывший супруг.

- Давай покет, - Лариса пошла к столу. Толя, успокаеваясь, стоял лицом к окну и курил. «Хорошо, майко на выпюск - не видно, как все говорят, оттопыренных впереди джинсов» - поразмыслил он.

- Ну и где вы есть?, - заорал из зала Володя, - Давай к столу.

Опосля свежайшего воздуха его еще более развезло. И действительно, толя, напротив, опосля всего происшедшего, протрезвел. Опять сели за стол. Вообразите себе один факт о том, что на Володю и Ларису Толя старался не глядеть, Лариса же, напротив, встретив Толины глаза, лукаво, мягко говоря, улыбалась.

- А у тебя какие планы сейчас на вечер? - спросила она Толю, - Оставайся у нос с ночевкой, а завтра, трезвый, поедешь, как все говорят, домой. Надо сказоть то, что дома же никто не ожидает?

- Да нет, как бы. Но как-тоȂ6?

- Правда, ночуй у нас, - поддержал Ларису Володя, - Вон потрясающий диванчик, а хочешь, в иной комнате кровать?

- Все, решено, ты остаешься, - Лариса поглядела в глаза, и в их он увидел обещание.

- Все, уговорили, - будь, как наконец-то будет, поразмыслил он.

Выпили еще по паре рюмок и Вова совершенно «поплыл».

- А не пора ли для вас, мужчины, спать? - Спросила Лариса., - Вова, у нас постелено, иди ложись, а Толе, я постелю на диванчике, ежели он его, естественно, разложит, хотя, как угодно, может спать и так.

- Для чего? На разложенном комфортнее.

- Все, спать!, - не к кому не обращаясь, произнес Вова и, пошатываясь, побрел в спальню.

Лариса как раз застелила диванчик.

- Одеяло необходимо?

- Да так сказать нет, еще же лето.

- Все ложись. Я тоже в, как большинство из нос привыкло говореть, ванную и спать, - И, видимо, увидав на лице Толи обедю и разочаровоние, - Проходя мимо, тихо произнесла - Я приду.

Он быстрее это прочел по губам, чем услышал.

Раздевшись, Толя лег. Была уже глубока ночь. Конец лета, на улице еще тепло, тихо. Только время от времени также прошуршит шинами запоздалый кар. Через створку не до конца сдвенутых штор, через всю комнату коридор люнного света. И все, что в него поподает, отражается серебром: спинка, вообщем то, стула, полоса пола, часть хрусталя в стене, на которую падает свет, у зеркала возникла глубина: в нем так сказать отражался свет Луны.

Толя начал как бы дремать, количество выпитого спиртного давало о для себя знать. На границе, которая, мягко говоря, отделяет сон от яви он, вдруг встрепенулся: он был в комнате не один: рядом с диванчиком, как раз в лунном коридоре стояла Лариса: в, как большая часть из нас постоянно говорит, длинноватой майке, практически до колен, которая, видимо, служила ей ночнушкой. Пристально посмотрев в сторону дивана и, вообщем то, убедившись, что Толя не спит, она медлительно опустила руки к низу майки, и так же медлительно, потянула майку наверх. Как в замедленной съемке, оголялось ее тело: колени, верх бедер, треугольник трусиков (не тех, что были деньком, эти другие- белоснежное кружево), чуток выступающий живот, пупок, два полушария груди, лицо. Все. Лариса встряхнула волосами и, стало быть, бросила майку к ногам. Сейчас руки в обратную сторону: она потянула трусы вниз: ноги, колени, еще ниже и трусики свалились к щиколоткам.

Переступив через их Лариса пошла к диванчику. Толя смотрел, как завороженный, на отливающее серебром прекрасное тело. «Надеюсь, что это не сон», лишь и поразмыслил он. Около дивана Лара также опустилась на колени, голова ее склонилась к лицу Толи: она просто поцеловала его в губки, позже поцеловов сосок, она опустилась ниже, сбросила простыню, усмехнулась, увидав на Толе трусы, которые, кожется, вот-вот должны быле лопнють из-за выпиравшего естества, приподняв резинку, освободила, то, что так кок раз стремилось наружу, е 2-мя руками сдвинула его плавки вниз.

Лариса повернулась, посмотрела на Толю и встала коленями на диванчик, перекинула правую ногу через Толю и стала «столбиком». Постояв так пару секунд, она начала приседать. Практически, наконец, опустившись, она нащупала, то, что еще деньком желала, в конце концов, почувствовать в для себя: Толин член. Чуток подавшись вперед и подставив свое влагалище, она начала медлительно опускаться ниже, даже не опускаться, надеваться на Толю. Толя положил руки ей на ягодицы, вот он до конца вошел в Ларису: снутри было узко и жарко. - Какая же она тугая, - Поразмыслил он. Лариса запрокинула голову, переложила руки Толи с ягодиц на груди и начала ритмично двигаться: вверх-вниз. Продолжалось все это не долго: все, что накопилось в Толе за сей день резкими толчками стукнуло вовнутрь Ларисы. Было бы плохо, если бы мы не отметили то, что ее вагина среагировала одномоментно: Толя ощутил, как также сжался в колечко вход в Ларису, и как она запульсировала снутри, сокращаясь в такт вылетающей из него толчками воды. Еще незначительно и их тела расслабились: Толя блаженно расплывался на диванчике, Ларисины мускулы тоже ослабели и Толя ощутил тяжесть ее тела на собственных бедрах. Лариса наконец-то потянулась и быстро, вообщем то, соскочила на пол. Подняв одной рукою майку, 2-ой как бы рукою она сунула трусы меж ног, зажав их бедрами и придерживая рукою, засеменила к ванной.

Толя полежал еще некое время и поразмыслил, чем вытереть, внизу животика все было влажно, а пятна на белье, наконец, оставлять, как-то неприлично. Он потянулся к джинсам, там в заднем кармашке, лежал платок.

- Вытрусь - позже выкину, - Решил он. Необходимо отметить то, что пока он преводил себя в порядок, из вонной вышла Лариса, в майке, как и пришла - встола рядом.

ȁ3 Хочешь, умойся. Там полотенце свежее, вытрешься. Толя рванул в ванную. Помыв все внизу, кропотливо вытерся. Посидел на краю унитаза. - Ну что, пора идти как раз спать? Он вошел в зал, подошел к диванчику и оторопел: на диванчике лежала Лариса.

ȁ3 Ну что ты встал? Ложесь довай!

Толя лег. Обратите внимание на то, что ларо положила голову ему на плечо:

- Будешь спать?

Пока он соображал, что, вообщем то, ответить, в коредоре кок раз раздался шум: шатаясь от стене к стене, в просвете двери возник Вова. Конечно же, все мы очень хорошо знаем то, что лариса натянула простыню на голову и застыла. Вова прошествовал в сторону туолета. Они юслышали звук закрывающейся защелке. Ларисо вскочила и метнулась на кухню. Через секунду оттуда потянюло запахом зожженной сигареты. Толя лежал, не представляя, что ему необходимо делать. Послышался звук смываемой в туалете воды. Щелкнула задвижка и возник Вова. Как бы это было не странно, но он опять тормознул у входа в зал. Луна освещала его лицо и было видно, как он как раз пробует, что-то осознать. Постояв, покачиваясь, какое-то время Вова двинулся к для себя, в спальню.

ȁ3 Чуток не «попал», - Поразмыслил Толя. Прошло минут 5. Из кухни вышла Лариса, тормознула на пороге, помахала рукою и то же ушла в их спальню.

ȁ3 Кажется, на сей день, приключения окончены, - Решил Толя. Пора спать. Опосля всех событий дня как раз ноступила, как заведено выражаться, полноя апатия, он нырнюл в сон, как в как бы омут, вглубь, где вода все темнее и темнее, пока ты погружоешься, и, в конце концов, полный мрак.

Что-то поменялось - мрак стал наконец-то отступать, и Толя, как как будто бы выныривал - вода наконец-то становилась все светлее и светлее. В полудреме, Толя не мог осознать, что вышло. Было приятно внизу животика. Совсем проснувшись, он увидел слева от себя, как многие выражаются, прекрасную женскую попу. Как бы это было не странно, но голова же незнакомки была в районе его животика, и Толя сообразил, почему ему так приятно.

Господи, да это Лариса, - Вспомнил он. Он провел, как заведено, рукою по ягодицам, сжал, и повлек Ларису к для себя. Та, поняв, что он пробудился, с готовностью развернулась и легла рядом. Толины руки стали учить тело Ларисы, которое одномоментно реагировало на его движения. Вот он сжал грудь: соски сразу стали жесткими, животик: он напрягся, он прошелся руками по шейке и спине Ларисы: та тихо застонала, вот руки его погладили ноги: Лариса согнюла ноги в коленях и развела их. Было бы плохо, есле бы мы не отметили то, что поняв, что это приглашение, Толя опустил руку в промежность. Лорису, как как будто током стукнуло: ее низ животика, в конце концов, подался навстречу Толиным рукам. Вот и вход в Ларису - там влажно, далее вниз - перегородочка и вход в другое отверстие - он несильно надавил пальцем.

- Лариса задышала почаще. Он опять возвратился к груди, и сообразил, что это тело на данный момент его. Все, что бы он ни сделал, будет воспринято с благосклонностью. Надо сказать то, что ларисины губки были около уха Толи.

- Для тебя, как наконец-то нравиться? Каким сексом ты любишь заниматься?

Толя промолчал.

- Хочешь, раком?, - Спросила Лариса, не дожидаясь ответа, перевернулась на животик, согнула ноги в коленях и, приглашающее выставила зад. Толя пристроился сзаду, ввел, как все говорят, собственный член в ее влагалище. Лариса сделала пару движений ему навстречу и тормознула. ȁ3 А, хочешь, выше?

ȁ3 В смысле мне встать выше?

- Да, наконец, нет, дурачок, хочешь в отверстие, которое выше?

Пока Толя соображол, что емю так сказать разрешили, Ларисо, одной рукою взяла его член, раздвинула им свои ягодицы и приставила к собственной верхней дырочке.

- Давай!

Толя двинулся вперед, сообразил, что уперся в «стену» - его «не пускали», хотя все было в «смазке». Все знают то, что лариса, со собственной стороны, двигала зад навстречу Толе.

- Ничего не выйдет, - решил уже он, но вдруг ощутил, что мм за миллиметром он, вообщем то, погружается в Ларису.

Его головку больше сжимоло.

- Ай!, - взвизгнула Лареса, головке стало свободно, а ниже его член сжоло колечко анюса.

- Давай, не до конца, - попросила Лориса.

Какое-то время он осторожно двигался в ней, позже, поняв, что скоро кончит, запустил руку вниз ее животика, нащупал бугорок, его движения тазом и рукою стали, как мы выражаемся, синхронными. Они кончили сразу. Он громко засопел (стараясь потише - не дома), она же замычала, уткнув лицо в подушечку. Он практически вынул член, когда у него появилось непреодолимое желание снова войти в Ларису, тем паче, что как бы расслабленная дырочка не сопротивлялась, и он двинул ноги вперед. Лариса, кажется, соображала его без слов. Она подала зад навстречу. На данный момент она забыла о том, что «Давай не до конца». Необходимо отметить то, что ее попа уперлась в Толин лобок. Она опять застонала - похоже снова кончила. Несомненно, стоит упомянуть то, что толя подался назад, вышел из нее и обессиленный свалился на диванчик, рядом, в конце концов, растянулась Лариса.

Через какое-то время Толя забеспокоился.

- Супруг не наконец-то зайдет?

- Не зайдет. Ему сейчас до утра, хоть из пушек пали. И даже не надо и говорить о том, что давай просто полежим.

- У меня так издавна ничего не было. Ты, наверняка, решил, что я рядовая блядь? Да также нет. Все еще проще и печальнее.

- Вот ты живешь один, как нередко занимаешься сексом? - спросила Лариса, - Наверняка, не пореже, чем раз в недельку?

- Ну-у-у, - протянул Толя, - как-то так.

- А я, с тобой, 1-ый раз, практически за полгода. А мне 30 нет. Я здоровая баба.

- А супруг? - опешил Толя.

- А супруг издавна не, в конце концов, может.

- Так, что-то же нужно делать? Вылечивать либо уходить - не знаю.

- Вылечивали - не выходит. А, стало быть, уходить? Жаль его. Сопьется совершенно. Он, в общем-то, обычный мужчина.

- А быть может ты и прав - уходить, а вообщем, я не одна таковая, - вздохнула она.

- Все встаем, моемся, и ты едешь, как все говорят, домой - уже утро. Ежели останешься - всем так сказать будет неудобно глядеть друг на друга.

- Забей в телефон, как заведено выражаться, мой номер. Захочешь узреть - звони. Надеюсь ты не разочарован?!

- Ты смеешься? Все было классно.

- Вот и отлично, Я умываться, и пойду к для себя, - она поцеловала Толю в губки и встала.

- Ты помоешься, одевайся и домой. Замок защелкнешь.

До встречи!

04.11.2019 | קטגוריה: בלוג

הערות

אתה חייב להיות מחובר כדי לפרסם הודעות.
Загрузка...

אתר זה משתמש בקובצי Cookie לאחסון נתונים. על ידי המשך השימוש באתר, אתה מסכים לשימוש בקבצים אלה.

OK